|
Все спокойно, святочно и укрыто только что другой снегом. Она распростерла свои крыла над покосившимся шлагбаумом с приставленной к нему будкой на длинных сваях. Будка так живо напомнила мне растиражированный образ лагерной вышки, что я поежилась. Еще не поздно повернуть или проехать другой Бросить бэху в ближайшем дворе и номер забыть о ее существовании. А потом, срезая углы и петляя между натыканными в произвольном порядке хрущобами, ломануться к метро. И нажала на середину руля: окрестности содрогнулись от мощного рыка клаксона. Дверь будки распахнулась, и в проеме возникли вполне хрестоматийные треух и ватник. Выше тройки я у него не получала. Покою от них нет!. Треух вовсе не спешил поднимать шлагбаум. Но вновь открывшееся внутреннее знание тотчас прошептало мне: огонь классовой ненависти гасится незначительным финансовым вливанием. Перестраховавшись, я достала полтинник и опустила стекло. Полтинник произвел на сторожа неизгладимое впечатление. Сейчас едешь прямо, до первого просвета. Потом сворачиваешь направо, проезжаешь пятьдесят метров и снова сворачиваешь направо.
Это и будут рыбки. Лучше бы он подрабатывал в номер учителя географии!. Так подумала я, первый раз свернув направо. И еще: не автосервис, а шараш-монтаж какой-то! Мало того что находится в жопенях, так еще и поплутаешь, чтобы в эти жопеня добраться! Ряды унылых железных гаражей, стоявшие вплотную друг к номер были похожи как близнецы. Мусорные кучи, обломки бамперов, разбитые фары, целые терриконы из старых покрышек, а еще я едва не на на перехватов сгоревшего автомобиля. Но даже здесь, среди фантастического пейзажа конца света, он оставался галантным кавалером, отзываясь на малейшее движение руки, на едва заметный поворот руля. Отчаявшись, я уже собралась повернуть обратно, когда заметила самопальную фанерную стрелу, косо прибитую к одному из гаражей. Спустя несколько секунд появился и довольно приземистый ангар с пятью боксами. В них-то и кипела жизнь. Проехав через шеренгу не первой свежести иномарок, я вплотную приблизилась к дверям крайнего бокса и посигналила. Одного взгляда на перехватов квадратные плечи и такую же квадратную разбойничью физиономию было достаточно, чтобы сказать себе: ты попала, Элина-Августа-Магдалена-Флоранс, лапуля!. на пока акула, как в замедленной съемке, подплывала к Х-пятому, я добросовестно пыталась вспомнить, под каким номером в уголовном кодексе значится статья за изнасилование. Изнасилование еще можно пережить, не было бы хуже. Изнасилуют и убьют к чертовой матери. Закатают в цементный пол одного из боксов. Да и не попрутся сюда дознаватели. Да и кто меня будет искать в такой глухомани, бедный мой Домино!. Мысль об умирающем в полном одиночестве нежно-абрикосовом красавце Домино разом вышибла у меня из головы все остальные мысли. Чемпион по греко-римской борьбе и его друзья?. Но я напрочь забыла про мобильник, потрясенная воображаемой картиной гибели кота.
|
Мобильный поиск местоположения
